"Медведь"
Первая часть.
I глава.
"Мне хотелось защитить тебя".

В четыре утра проснулся Медведь. Сергей запомнил это время, - ему не спалось. Он купил жевательную резинку и кока-колу. Одну банку дал Медведю, сам сел рядом с ним. Медведь предложил пойти на свежий воздух, он молча кивнул - они вышли.
Познакомились они с ним недавно. Медведь перевелся почти под конец обучения и был молчуном, может, поэтому его так и прозвали. Плечи его были настолько широки, что куртка, в которую он был одет, казалось вот - вот лопнет, руки немного спускались вниз и были большими, что одной ладошкой он мог бы закрыть голову Сергея. Однако при всем, он был гармонично сложен, нескрываемая красота выделяла его среди всех остальных однокурсников. Сергей шел и думал, надо же, ему никогда в голову не приходили такие мысли. Он идет и любуется им. Именно любуется: его походкой, слушает его голос. Он уже не улавливал, что Медведь говорил конкретно. Где он учился, почему перевелся, как ему это удалось. Он заворожен его крепким голосом и силой, которая исходила от него. Опомнился Сергей и понял, что совсем не слушает его, только тогда, когда Медведь взял его за плечо.
- Что с тобой? - спросил он.
- Нет ничего, я просто задумался, - сам же покрылся капельками пота, хотя на улице было свежо и даже холодно. Они с ним оказались под какой-то аркой или навесом, там было практически темно, Медведь повернул Сергея к себе.
- Ты весь дрожишь, надо идти в аэропорт, - Сергей резко отказался, сверкнул глазами, как молнией, и вырвал из себя:
- Это ты виноват!
- Что?
- Да, ты...
- Почему? - он улыбнулся, приблизился к нему, потом еще шаг и плотно прижал его к стене. Сергей резко - как мог, двинулся, но его рука была настолько крепка, что он оказался, практически, в его объятиях. Не оставалось что-либо делать, он сник, но продолжал смотреть ему в глаза.
- Что случилось? Я что-то сделал не так?
- Нет, все так...
- Тогда почему ты дрожишь? - Его голос не был ироничным или грубым, наоборот он говорил, понимая, что в чем-то виноват, но не осознает, что именно он сделал. В это время мимо их проехала машина и осветила. Медведь загородил Сергея собой, как юноша загораживает девушку от любого, что бы ни кто ее не увидел. Сергей рассмеялся и сказал ему об этом. Он смутился. Это чувствовалось, хотя не было видно, что он покраснел. Он стал, что-то говорить, но Сергей не слышал его, так как в это время проезжала машина, Сергей то ли машинально, то ли по другим каким причинам сам к нему прижался, как бы по инерции, чтобы он загородил его. Медведь улыбнулся и сказал:
- Мне хотелось защитить тебя.
- Я же не девушка, - оба засмеялись, но продолжали стоять так несколько минут.
- Нас могут искать, - сказал Сергей, - Медведя это почему-то взбесило, он сразу стал сердитым, даже злым. Сергей впервые видел его таким раздраженным.
- Еще много времени до самолета и вообще мы взрослые, что хотим то и делаем, - смущенный Сергей только кивнул в ответ, но ему стало не уютно. - Так почему я виноват, - в голосе звучала, какая-то слабость и неуверенность.
- Я не буду отвечать тебе.
- Пожалуйста, ответь... поговори со мной... Он опустил руки, Сергей отошел от него. Он не двигался с места. - Три с лишним года я следил за тобой, - раздался уже голос без эмоций. - Потом я сделал все возможное и не возможное, чтобы перевестись именно к вам на курс, теперь мы летим вместе на семинар, в штаты, я сделал так, чтобы мы были в одной группе, я предложил тебе выйти на улицу. Стоило оказаться нам только вдвоем... я не смог сдержать себя, позволил то, что было все это время только в моих мечтах - я обнял тебя. - Сергей ловил мысли, но они убегали и вновь появлялись: "Что он говорит? Мне не понятно. Чтобы он, Медведь! Вдруг говорит о том, что он мечтал все это время меня обнять! Такой сильный крепкий, настоящий Геракл..." - Прости меня...
- За что? - спросил Сергей, хотя сам ничего не понимал в том, что произошло.
Шла регистрация. Декларация легла на стол таможенника. Когда подошла очередь Сергея, офицер спросил:
- Хорошо ли Вы знает английский. - Он спокойно ответил:
- Да.
- Как сказать на английском: "нельзя"?
- "It is impossible". - Офицер улыбнулся. Видя, что парень чем-то взволнован, опыт подсказал, что это не связано с нарушениями таможенных и пограничных правил, скорее задумчивое состояние связано с личными волнениями и переживаниями. Он быстро проговорил, что, нет у них такого слова а "It is impossible" можно перевести только как "невозможно" (impossible). - Сергей пожал друзьям руки и пошел сдавать багаж. Потом был спец. контроль.
- Цель вашей поездки? - улыбаясь, спросила молодая девушка. Он долго думал и, в итоге, не зная, как это будет по-русски, родил:
- Summer Research Program. - Она на него посмотрела, сделала пометки и дала в руки документы. Это была последняя русская, с которой они говорили.
Летели в самолете Swiss Air. Молодой стюард все суетился и улыбался - булочки горячие, напитки: "Не скупитесь, покупайте!", живопись. Конечно, булочки входили в стоимость билета. Они уже поели, Сергей встал и направился в сторону туалета. Проходя мимо Медведя, он обратил внимание, что он сидит один в ряду, мест свободных вообще было не мало. Обратно он подошел к стюарду и спросил:
- Могу ли я пересесть на свободное место?
- Куда Вы хотите пересесть?
- Вот на это место, - он стал показывать рукой свободное место возле Медведя, в это время их взгляды встретились.
- Да конечно! - сказал стюард и направился по своим делам. Ни говоря, ни слова он взял свои вещи и сел рядом к Медведю.
- Не помешаю? - немного грубовато, но не по-хамски произнес Сергей. Он ничего не сказал, только улыбнулся. - Ты молчать будешь? - не выдержал Сергей.
- Почему же? Я всегда рад с тобой поговорить, однако ты сам прекратил наши отношения.
- Ничего я не прекратил, давай не будем заниматься пререканиями.
- Давай, - он улыбнулся и вдруг взял его за руку. Рука Сергея не отдернулась, он смотрел на него и думал: "Его глаза наполнены радости, какого-то необъяснимого тогда состояния. Я вижу в них безмолвное небо и бескрайний океан, в то же время, слышу пение птиц, падающие звезды; мне всегда хотелось загадывать самые дивные желания под эти звезды, мне хочется к нему прижаться". - Сергей стремительно одернул руку и отвернулся от него. Наклонившись, нашел книгу и уткнулся в чтение не то Бальзака, не то В. Пикуля.
- Извини. - Это был голос Медведя. Сергей по-видимому не узнал его совсем, даже посмотрел по сторонам. Потом на него, увидел совершенно другого человека. Он не был уже таким большим Гераклом, хотя оставался им. Сергей видел в нем юношу, который вот-вот проронит слезу, испугавшись, что он именно сейчас это и сделает, он взял его руку, со всех сил, что у него были, сжал и сказал:
- Все нормально! - Улыбнулся ему и стал читать, не выпуская его руки.
Они подлетали к аэропорту. Виднелись красные черепичные крыши домиков Цюриха! Приземлились. Рейс на Нью-Йорк надо было ждать еще пять часов. Медведь подошел к Сергею и сказал, что он нашел бесплатный internet.
- Представь себе, во всем мире за пределами России - бесплатный! Они пошли - это оказалось небольшое internet - кафе - где сам internet бесплатный. Он заказал на двоих, и что-то выпить. Сергей сразу сел за компьютер, послал письма всем, кого знал. Времени было предостаточно. Кроме них за соседним компьютером сидела женщина, что-то бойко печатала и искала в сети. Медведь сел рядом с Сергеем.
- Теперь ты пиши письма, а я пока поем, - сказал Сергей и улыбнулся Медведю. Он встал, что бы пересесть, кресло, а Сергей словно нарочито оставался сидеть в кресле и поднял голову, чтобы увидеть его. Медведь положил руку на плечо Сергею и сказал:
- Забудь все, что я тебе говорил, да и писать мне некому, а тем, кому можно написать, не хочу... Он повернулся и пошел.
- Ты куда? - Сергей был испуган его поведением.
- Ни куда, я сейчас сигареты куплю.
- Ты же не куришь!
- Бросил, когда встретил тебя. - Он остановился, Сергей встал и подошел к нему. В этот момент, встала женщина, и Сергей покрылся холодным потом, он подумал, что они говорили в слух при ней, что она могла все понять. Моментально он спросил ее:
- Forgive, You talk in Russian? - Она замотала головой, улыбнулась и пошла.
Очень хотелось пить. Сергей пошел по направлению к стойке бара и попросил налить что-нибудь выпить. Не стал покупать кофе, так как хотел прохладного: сок или коктейль. К нему подошел Медведь и попросил взять крепкий кофе, он положил десять долларов и вернулся за столик. Расплатившись, Сергей пошел за ним в след.
Молчание не затянулось, не смотря на то, что Сергей не хотел молчать, в то же время не находил что сказать. Медведь; потом в жизни Сергей всегда был ему благодарен за это, вдруг запросто, перевел тему, почувствовав неловкость ситуации:
- Кстати, в сети мы можем, выяснить будет, задержан наш рейс, или нет.
- Как?
- Очень просто. Ты же умеешь пользоваться "поисковиками"?
- Конечно!
- Набирай слова и в путь!
Сергей повернулся к компьютеру и стал набирать слова сам, не понимая, для чего это делает. Это позволило не только уйти от неловкости, потому, что осталось неопределенным, женщина замотала головой оттого, что не говорит на русском, или оттого, что она не поняла его, а значит, могла понимать русский. Сергей перебирал, что его в данный момент нагнетало: "Меня это не беспокоит, да и пусть понимает, пусть все понимают, этот человек, мне дорог!" - Сам от этих мыслей Сергей ошалел, стал каким-то другим.
- Ты что набираешь?
- Что?
- Так посмотри! - Он улыбался и в его улыбке Сергей готов был утонуть, она освещала все вокруг, его глубина глаз была в этот момент наваждением. Он сам был Божеством, а главное Сергей не мог понять, что с ним, кроме радости и тепла проливающегося по всему телу он не ощущал ни чего, не было страха и неловкости, он сидел рядом, и вспомнил его слова: "Мне хотелось защитить тебя". Он стал осознавать, что с ним происходит. Неведомые ранее чувства. Просто не понимал сам себя, не было плохо или хорошо, было иное - он не замечал вокруг себя никого и напрасно, так как в этот момент в кафе пришли Макс с Ириной направлялись уже к ним.
- Так ангелочки-голубочки, вот вы где! - Пропищала своим высоким голосом Ирина.
- Мы вас потеряли! - Вторил ей Макс, Игорь Петрович уже хотел посылать за вами поисковую группу, но ни кто не согласился.
- Ой, а, сколько вы заплатили за internet? Прямо без него не можете обойтись! Кофе, вон какой дорогой, по три бакса за чашку.
- Ну и что!? - Улыбнувшись, спросил ее Сергей. - В Штатах оно примерно столько и стоит. И я уверен, что за время нашего пребывания здесь еще не раз будем вынуждены его себе позволить.
- А что ты за двоих отвечаешь? Назойливо вставила Ирина
- Почему за двоих? Я и за тебя тоже ответил! - не растерялся Сергей.
Опять регистрация, опять всех расспрашивали, что, кто, куда везет, с кем спит, что ест. Всякие декларации, цель визита? Наконец, сели. Сергей летел рядом с каким-то немцем. У него английский был еще хуже, чем Сергея. Но он был не особо разговорчив, как, впрочем, наверное, и все они - немцы. На сей раз, русских в самолете не было слышно, наверное, остались в Цюрихе. Стюардессы и стюарды говорили на всех языках мира, но только не на русском. Летели они долго более 8 часов. Это время Сергей не спал, его мысли были заполнены только одним человеком. Он смотрел кино, в иллюминатор, на стюардесс и стюардов. В общем, умирал от скуки и от злости, его всего распирало, - у него не было возможности сесть рядом с Медведем, который сидел в ряду вместе с Максом и Ириной.
Приземлились недалеко от статуи Свободы. Офицер таможни определил, что Сергей может ступить на американскую землю. Следом за ним проверяли все у Медведя. Сергей как можно медленно все делал, чтобы с ним пройти далее - после, получения багажа, должны были сдать его на внутренний рейс (New-York - Washington, D.C.). За два часа ожидания рейса они выпили пиво в баре, поели и гуляли в сквере возле аэропорта.
- Ты наверно другими глазами смотришь на меня, - начал разговор Медведь и закурил. Сергей спокойно взял у него сигарету и стал сам затягиваться, однако, никогда не куря, сразу закашлял, рассмеялся. - Я не буду больше курить.
- А зачем начал? - Продолжая кашлять, спросил Сергей. - Что произошло? Почему это я на тебя буду смотреть другими глазами?
- Из-за того, что ты узнал...
- Да, скорее всего я буду смотреть на тебя другими глазами - потому, что ты дурак! Если ты не видишь человека, который рядом с тобой!
- Это как?
- Да вот так! Еще вчера я не мог себе представить то, что со мной случилось за последние часы. Я просто никогда не думал об этом. - А расскажи-ка, почему же ты все же перевелся в наш институт? - Сергей стал слегка грубить, повел себя с сарказмом, что у самого вызвало отвращение. - Прости, я не хотел тебя обидеть. - Он стоял и молчал. Сергей не находил больше слов. Ему нечего было сказать после того, что сказано. Он просто хотел просить у него прощения, как ни странно хотелось, чтобы он опять его спрятал своим могучим телом от всех тех, кто бродил в сквере. От Макса и Ирки, которые как назойливые мухи появились в сквере, но сейчас Сергей обрадовался этому, потому, что не знал, что делать, а писклявый голосочек Ирки расставил все на свои места:
- Ой, а вы знаете, что мы летим разными рейсами? Вы первыми летите, а мы только через 10 часов, сейчас нас повезут в гостиницу.
- Почему? - Спросил Сергей.
- Потому, что нет билетов на этот рейс.
- Так у нас у всех же были куплены?
- Да, но они на посадку, в общем, не понимаю я в этом ничего, нам сказали, что с Игорем Петровичем, летите вы.
- Да ладно, - прогудел Макс, - встретимся еще, не на годы же прощаемся, - он улыбнулся взял Иру под руку и они пошли дальше. Сергей остался с Медведем опять наедине. Молчание продолжилось. Каждый хотел начать, но никто на этот раз не начинал разговор. Они шли все дальше от аэропорта, не смотря друг на друга. Медведь, вытащил сигарету, посмотрел на нее и выкинул, предварительно смяв. Сергей засмеялся и посмотрел прямо в глаза Медведю.
- Прости меня. - Пробубнил почти себе под нос Сергей, но не отводил глаз от Медведя.
- Прощаю. Слегка приблизившись к нему и нахмурившись, сказал Медведь.
- Тогда улыбнись, что бы я понял, что ты не держишь обиду.
- Не держу я, не держу! - почти смеясь и в полный голос, сказал Медведь, тем временем оказавшись вплотную к Сергею.
- Я хочу есть.
- Я тоже. - Они повернули обратно к аэропорту и быстро направились в здание.
В этом самолете они оказались втроем. Игорь Петрович сразу сел и устроился спать, им сказали, что это двадцати местный самолет, в этом и была причина отсутствия мест. Сергей сидел с Медведем в самом последнем ряду, причем с правой стороны не было ряда, там было что-то типа служебных отсеков. Маневры в воздухе этого самолета были потрясающими. Такое ощущение, что это не самолет, а воздушный шарик, которому все - равно, каким боком лететь. В один из виражей Сергей чуть было не подлетел и руками схватился за Медведя, он спокойно, как ни в чем не бывало, сильными руками, удержал его. Сергей решил, что если не заснет, то сойдет с ума. Бесцеремонно он наклонил голову на плечо Медведя и закрыл глаза, Медведь в свою очередь только опустился в кресле немного ниже и Сергей почувствовал, как бьется его сердце. Как уснул - Сергей не понял. Нежная рука, проведя ему по щеке и соскользнув пальцами в волосы, разбудила его.
- Мы прилетели, - улыбнулся Медведь, - сейчас будем выходить.
Половина десятого вечера, по местному времени, они оказались в аэропорту.
Брюс - профессор, который, собственно, все это и затеял, встречал нас улыбкой. Он особенно был рад Медведю. Спросил его о родителях, сказал, что он будет жить у него. Медведь отказался и попросил не отделять его от всей компании. Брюс согласился и сказал, что предполагал, что он откажется, но на выходные он ждет его у себя дома. Нас привезли в мотель, где должны будут поселить в номера. Игорь Петрович подошел к нам и спросил:
- Вы сможете вместе жить?
- А что такое? - Спросил его Медведь.
- Да конечно! - Не дожидаясь ответа, парировал Сергей.
- Вот и отлично, а то нам дали несколько номеров на двоих. Он пошел оформлять дальше документы, а Медведь смотрел на меня и задавал немым видом вопрос.
- Я что-то не так сделал? - Не вытерпел Сергей и спросил его, но без тени юмора, а именно по-дружески.
- Нет, почему, же, но...
- Никаких "но"! И вообще давай условимся: ничего не произошло такого, что может помешать нашим дальнейшим отношениям! Хорошо?
- Хорошо. - Сказал Медведь как нашаливший ребенок.
В мотеле обнаружилось, что бутылка, которую дала мама Сергею (бальзам - подарок американским ученым от местного ликёроводочного завода) чудеснейшим образом разбилась, как, впрочем, и очки Медведя, склянка с аскорбиновой кислотой. Так что перед тем как спать они перебрали и перестирали вещи.
Проспали с половины двенадцатого ночи до половины девятого утра, выпили по чашке кофе и поехали в Syracuse (семь часов пути).

II глава.
"Ревность".

- Нет, но они опять вместе! - визжала Ирка, Макс шел рядом и только улыбался, - вы представьте, они все время вместе, а главное в номере поселились вдвоем!
- Да ладно тебе! - получается из твоих выводов, что все мужики, проживающие в гостиницах вдвоем - гомосеки! - он снова улыбнулся и затянулся, выпуская дым, продолжил. - Нормальные парни, с вами девками на самом деле с ума сойдешь от вашей болтовни.
- А что тебе моя болтовня не нравится? - пролепетала Ирка и понуро посмотрела на Макса.
- Да незачем обсуждать то, что не касается тебя! Сплетнями это называется, - он обнял ее, затушил сигарету. Они еще долго целовались, гуляли потом пошли в номер.
Макс не спал, он услышал тихое сопение Ирины. Конечно, он любил ее, но в ней раздражало ее вездесущность. "Для чего ей отношения Сергея и Медведя", - подумал Макс. Однако, эта мысль не давала покоя и ему: он не первый раз видел, их вместе, - "Сергей такой стройный красивый парень и девчата всегда возле него, а он все больше с парнями. Нет, конечно, в тренажерном и в сауне не будешь с бабами, но кино, театр, разве нельзя сходить с какой-нибудь девушкой, он все время с Медведем и этот тоже бугай, всегда так, и норовит быть возле Сергея, а ну их". Он повернулся, закурил сигарету, включил бра и стал читать недочитанную книгу. "Может и во мне есть, что-то от голубизны"? Он отмахнулся от этой мысли, повернулся на бок и стал думать о том, как завтра проведет время. Ему еще нужно было купить некоторые вещи, домашние просили.
Утром Ирина, приготовила кофе, сделала заказ в номер и пошла в душ. Макс уже не спал, но не хотел вставать, он не открыл глаза, когда Ирина поцеловала его. Они уже знакомы шесть лет с самого детства. Вместе учились в школе, вместе потом в ВУЗ поступили. Теперь вместе учатся в аспирантуре, на одной работе. Работают, все хорошо, но что-то не дает покоя Максу в последние дни. Он опят вспомнил о разговоре про Медведя и Сергея. Ему стало муторно на душе. Вдруг он представил как Сергей..., да даже думать не хотелось на эту тему. Он не открывая глаз, потянулся за сигаретами и обронил, стоявший на тумбочке стакан, вспомнил, что вчера принес его, чтобы выпить, да так и не выпил, заговорились, он уснул. Вода разлилась по всему коврику и почти сразу впиталась. Все что-то не так...
- Макс, ты проснулся! - Вот и хорошо сейчас пить кофе будем. В это время постучали. - Да, кто там? - прозвенела Ирина.
- Я открою, - накидывая халат, сказал Макс.
- Good afternoon! - подчеркнуто вежливо сказал молодой человек, еще не успев войти в номер, Макс как-то даже одернулся, когда увидел его - этот был просто как из сказки: высокий стройный красивый в черно-блестящем костюме и смотрел на Макса испытывающим взглядом.
- Проходите. - Грубо произнес Макс, на чисто английском языке, он терпеть не мог американский. - Оставьте, я все сам сделаю дальше! - Макс достал какую-то металлическую монету, не разобрал какая, сделал жест показывающий, что он готов закрыть за ним дверь. Прислуга не торопился уходить, так же улыбаясь, протянул Максу конверт.
- Что это? - удивленным тоном спросил Макс.
- Это Вам - с неисчезающей улыбкой на американском диалекте произнес молодой человек и направился к выходу.
- Что это? - подошла Ирина к Максу.
- Сейчас прочитаем.
Он вскрыл конверт и достал лист, написанный от руки: "Мы уезжаем на три дня к океану и просим зайти к нам в номер завтра в 23 часа, так как будут звонить из Москвы, сказать им, что все хорошо, что мы сами им перезвоним, по приезду. Спасибо! Сергей и Андрей".
- Голубочки - к океану! - улыбаясь, сказала Ирина. Макс тоже улыбнулся, но внутри у него, было натянуто и не по себе. Ирина была уже на третьем месяце, они только перед отъездом узнали, он не стал ее тревожить и омрачать. Если бы не это обстоятельство он, скорее всего, парировал бы ей типа: "Не твое дело и не лезь!"
- Перестань, - мягко сказал он, обнял жену, направился в комнату вместе с ней.
- Надеюсь, ты у меня не гей? - опять с иронией спросила Ира.
- Это поменяло бы наши отношения? - Сам, не ожидая такого ответа, сказал Макс.
- Ты что? - нахмурилась Ира.
- А ничего, - не стерпел Макс и немного обиженным голосом продолжил, - разве это от человека зависит, какая у него ориентация? Ты же взрослая и образованная женщина, понимаешь, что ни Медведь, ни Сергей не отличаются плохими качествами воспитания. Ни тот, ни другой даже не курят! Уже не говорю, что они наверно никогда не нюхали и не пробовали каких-либо наркотиков и распутной их жизнь не назовешь. Подумаешь ходят в кино или в театр, - вспомнил ночные размышления, Макс, - в тренажерные залы их ни кто не гоняет! Да ты посмотри на них внимательно! Даже если кто-то из них гей, то, что в этом плохого?
- Да то, что это противоестественно! - Выпалила Ирина, которая все это время не могла вставить даже слово, в то время когда не говорил, а просто стрелял словами Макс.
- Так, давай завтракать, еще не хватала нам ссориться из-за чужой жизни! Они взрослые люди и пускай живут, как знают.
- Да пойдем, - еле-еле сказала Ирина.
Они молча ели и ни кто не собирался нарушать эту тишину. Макс, почему-то думал о прислуге. Он не мог отогнать эту мысль. Вовсе не думал, что он может с ним взять и заняться сексом, однако внешний вид просто шокировал Макса. Ирина пила кофе и думала, что надо бы написать письмо домой, Вера просила ее навестить здесь в Америке в их городе знакомую. Макс посмотрел на Ирину, протянув руку, погладил ее нежно по головке. Она была маленькая и хрупкая, однако, всегда бойкой и в тоже время справедливой. "Почему же она накинулась на Сергея и Андрея?" - этот вопрос не давал покоя Максу, вдруг его осенило. "А не ревнует ли она его к Сергею или Андрею?" Он даже поперхнулся.
- Ты..., - он хотел спросить ее об этом, но остановился, а, что если это на подсознании.
- Что?
- Нет ничего, я хотел сказать, что ты должна теплее одеться, так как вечером может быть прохладно, если мы гулять, намерены допоздна.
- Да, допоздна, а звонок, ты забыл? - Немного обиженно произнесла Ира и встала из-за стола.
- Всякое бывает, мы тоже можем уехать и их попросить что-нибудь! - с улыбкой сказал Макс. Ревность - это основное, что сидело в Ирине, когда она раздражалась по отношению к Сергею и Андрею, инстинктивно от рождающихся чувств материнства. Он понимал, она сама не подозревает все это. Себя он умеет вести, чтобы маленькое создание, которое скоро, он очень ждал этого момента, родит ему сына или дочь, не волновалась и была радостной.
Позавтракав, они пошли гулять.

III глава
"Не надо".

Андрей бежал на встречу Сергею и махал руками. Было безоблачное утро, дул легкий ветерок, на пляже не было ни единой души. По берегу летали большие чайки, то и дело ныряли в воду. Сергей в руках держал что-то, уже, когда Андрей подбежал ближе, то понял, что это птенец чайки. "Вот почему вокруг Сергея постоянно метались птицы и с криками пытались напасть на него" - думал Андрей, возвращаясь из мотеля.
- Не надо! Отпусти его! - запыхавшись, подбегая ближе, проговорил Андрей, - он же ребенок! Смотри здесь его мать и отец, закрывшись рукой от солнца, посмотрел он в небо!
- Да он летать не умеет еще, смотри, - в это время птенец вывернулся и зажал клювом палец Сергея, - уже кусает, - произнес Сергей, не удержав птенца, сопроводил его на землю руками, чтобы тот не стукнулся.
- Я принес, давай лучше, опробуем все это!
- А ты умеешь? - Не скрывая улыбки, спросил Сергей? - Я точно ничего не умею.
- Мне объяснили, сказали, что не сложно, - он снарядил Сергею акваланг, повернул его к себе лицом все делал ловко, Сергей подумал: "Он шутит: наверняка плавал уже"!
- Ты шутник большой! - Прямо в лицо Медведю, сказал Сергей. - Можешь говорить мне, что никогда не нырял, я не поверю все равно! - Он повернулся спиной и пошел в океан, продолжая улыбаться и даже смеяться над Андреем.
- Да никогда в жизни я еще не был в аквалангах. - Смущенный Медведь смотрел, как уходит Сергей в море. - Меня обожди, застегивая на себе запоры, Андрей повернулся спиной, и что было сил, почти бегом, рванул в океан.
Дно было видно прекрасно! То и дело проплывали возле ребят рыбки, какие то другие морские обитатели. Немного синяя, потом зеленоватая, колорит был всегда пурпурным, вода была изумительно теплой и тело наслаждалось от неги которую испытывали ребята. Первый раз на океане, вообще первый раз на море. Сергей не понимал, что с ним происходит, он то и дело смотрел на Андрея, видел его во всей красе, он уже не гнал мысли от себя и просто любовался его телом. Оно было не просто красивым, оно вмещало в себя энергию и бодрость. Грация движений приводила в восторг Сергея, он то и дело подплывал к нему, как бы невзначай брал его за руку, просто обвивался вокруг его талии. Андрей в свою очередь пытался поймать хоть какую-то живность руками, но ему это не удавалось, а Сергея это смешило. Андрей сделал знак рукой, что надо возвращаться. Оба повернули, Сергей поймал руку Андрея и поплыл с ним рядом.
Солнце было уже далеко от горизонта. Ребята лежали рядом и ничего не говорили. Медведь был весь напряжен, когда Сергей тронул его своим локтем, вздрогнул. Сергей поднял голову, посмотрев на него, спросил:
- Ты что?
- Нет ничего, - попытался уйти от ответа Андрей, - просто засыпал.
- Ну, ну спи, только, мне кажется, мы могли бы говорить откровенно друг другу!
- Почему ты сделал такой вывод, что мы можем доверять друг другу?
- Хотя бы потому, что твое признание в аэропорту не привело меня в ярость и не отодвинуло от тебя, скорее наоборот.
- Наоборот? - Задумчиво спросил Андрей, - а ты знаешь, в чем мое откровение?
- Знаю.
- Да? А я вот сам не знаю, что со мной. У меня нет ответов на вопросы: что происходит внутри меня. - Он замолчал. Сергей тоже не стал ничего говорить, понимая, что Андрею надо выговориться. Он просто положил свою ладонь на ладонь Андрея. - Понимаешь, когда я встретил тебя, был шокирован, потом я искал тебя везде и всюду, потом уже следил за тобой, но так, чтобы ты не видел меня, потом я не мог и дня жить, чтобы не видеть тебя. - Сергей молчал, но видно было, что он слушает Андрея не просто внимательно, а как бы мыслями говорит с ним вместе, - я думал, что мне будет достаточно, чтобы быть просто с тобой рядом, - Сергей затих и уже было видно, что он не сможет сказать что-то еще. Океан начинал волноваться, он не был таким спокойным как в самое ранее утро.
- Не надо ничего говорить, ты же рядом со мной, а что будет потом, покажет жизнь. Я не ухожу от тебя, хотя еще и не пришел. Сергей привстал, взял руками голову Андрея повернул к себе, заставив приподняться его, они оказались на расстоянии дюйма друг от друга. Дыхание Андрея был глубоким, но постоянно сдержанным, он смотрел не в глаза Сергею, а как бы в никуда, Сергей провел по его бровям пальцами, потом спустился к носу и до губ. Андрей быстро встал и направился к морю.
- Пойдем лучше купаться! - Уже на бегу крикнул Медведь.
- Я просто сейчас тебя утоплю! - вырвалось у Сергея, и он пустился догонять Андрея.
- Попробуй, догони! - Поменяв направление, он свернул в сторону, не добегая до берега, Сергей не понял маневра Андрея забежал в воду по колено. - Ты же плавать не умеешь! - смеясь над Сергеем, Андрей бежал вдоль берега. "Но бегаю я быстрей тебя" - подумал Сергей, уже догоняя Андрея, закричал: - если догоню, ты научишь меня плавать!
- Хорошо-о-о-о! - Не успев более что-то сказать, он был пойман Сергеем, тот просто прыгнул ему на плечи со всего разбегу, Андрей устоял на месте, наклонился, и Сергей оказался у него на спине, он повернулся к морю и ринулся к набегавшей волне.
- Мама-а-а-а!!! - Кричал на нем Сергей, - я больше не буду!
- А я буду, сейчас я тебя утоплю!!!
- Отпусти меня-я-я-я, - не слыша себя, кричал Сергей, набегавшая волна приглушала практически все звуки, и он вместе с Андреем оказался ею накрыт. Андрей поднял на руки Сергея и крепко прижал к себе.
- Теперь будем учиться плавать. - Смеясь над тем, что они были сбиты волной, Андрей перевернул Сергея, как маленького повел над водой, - плыви! Младенцы и те умеют плавать!
- А ты обещал научить меня!
- Еще чего! Я же не тренер тебе!
- Эх ты, - показывая наигранную обиду, Сергей стал выходить на берег.
- Ну ладно тебе, сейчас плавать научиться нельзя, смотри волны, какие! - Догнав его, он обнял его за плечи и не отпускал до самого берега. - Обещаю, что научу плавать.
Они плюхнулись на песок. Андрей лежал не подвижно, но смотрел на своего друга. Ему всегда нравилось любоваться им. Сергей был просто идеалом гармонии тела. Когда уже узнал его как человека, Андрей понял, что эта гармония распространяется и на дух. Много раз Сергей был незаменим в ситуациях, когда приходилось кого-то мирить или принимать важные решения. Он был, пожалуй, оставался лидером того окружения, в котором они учились, сейчас работают вместе. Сергей чувствовал, что он смотрит на него. Не поднимая головы, он рукой обнял его за шею.
- Ты мне всегда нравился!
- Не надо.
- Что не надо?! - Сергей сел на песок и оказался возле самых ног Андрея. - Почему ты такой недоступный, сам себе делаешь вред?
- Какой вред?
- Самый простой, я к тебе, ты - меня отдаляешь.
- Я не отдаляю тебя, просто не хочу, чтобы ты делал, что не свойственно тебе, делал только для меня, потому, что мне это хочется.
- А я не делаю ничего, что мне не хочется, вот сейчас мне хочется сделать тебе массаж, - как пантера он оказался на спине Андрея, и положил руки на его лопатки. - Расслабься и получай удовольствие, потом ты мне будешь делать. Андрей действительно как-то обмяк и закрыл глаза. Сергей как заправский массажист опустился почти на ноги и стал массировать тело. Он гладил Андрея и растирал.
- Спасибо.
- Спасибо не достаточно! Будешь мне тоже делать!
- Я говорю спасибо, что не оттолкнул меня и принял меня, таким как я есть!
- Ты опять надумываешь, Бог знает что?! - Сердитым тоном произнес Сергей. Странно, но, несмотря на то, что Сергей и младше Андрея и Андрей сильней и мудрей, Сергей становился лидером их взаимоотношений. Он как бы направлял Андрея к тому, что сам Андрей создавал все это время. - Неужели ты не видишь, что я к тебе тянусь, что ты для меня не просто знакомый, коллега. Даже не просто друг.
- А кто?
- Много будешь знать - скоро состаришься, - перевел на шутливый тон Сергей. А тебе не кажется, что нам пора идти на завтрак?
- Когда, кажется - креститься надо! - подхватил Андрей шутливый тон и резко встал на корточки, Сергей оказался у него как на лошадке. - А теперь поехали! - он легко с корточек поднялся на ноги и понес Сергея вприпрыжку по кругу. Потом обессиленные они упали, долго лежали и смеялись.
Андрей не мог успокоиться от смеха.
- Ешь молча, а то подавишься, кто будет мне делать массаж? - Сергей посмотрел на Андрея и сам чуть не подавился от смеха, который вырвался у него.
- Ты тоже хорош! Кстати нам бы надо позвонить ребятам - узнать звонили нам и что передавали.
- Я думаю, мы позвоним им вечером, все узнаем, а сейчас нам лучше поторопиться иначе опоздаем как вчера!
- Ok, хорошо, я тогда побегу сейчас в номер мне надо погладить еще шорты, а ты доедай, - Андрей уже почти встал, вытирая салфеткой губы.
- Я их уже погладил. - Спокойно произнес Сергей.
- Как? Когда?
- Вчера, когда ты уже уснул. - Андрей медленно опустился в кресло и пристально стал смотреть на Сергея.
- Я что-то сделал не то?
- Почему же?! Я просто удивлен такой новостью. Мне приятно, спасибо. - Усаживаясь обратно за столом, для продолжения трапезы, сказал Андрей.
- Ну, скажем, мне не очень это было трудно, к тому же я гладил и себе! - Сергей улыбался, но было видно, что он наслаждался тем, что сделал.
- Лучше уточни, когда надо заправить акваланг.
- Я уже уточнил! - с нескрываемой гордостью за себя, сдержано, сказал Андрей.
Выпили кофе. Погода стояла теплая, они не спешили, хотя опоздать, все равно, что не уехать. Туда ходит один автобус утром, он же возвращается поздно вечером. Они прибавили шаг, как только увидели автобус.

"Медведь"
Вторая часть.
IV глава
"Свои".

Ирина с двумя сумками возвращалась домой. Максим уже неделю не звонил. От института его направили в глухомань, Она даже не могла запомнить это название, всегда читала по бумажке. Хотела с ним ехать, но куда денешь Артема, только шестой месяц, еще малыш и в дорогу, Максим ее отговорил и убедил, но сейчас, когда нет столько звонков, она, даже казалось, постарела. Она вошла в лифт. Когда разобрала сумки, села вдруг что-то ее стало беспокоить. Она огляделась, конечно, приехал, она влетела в комнату и остановилась, прижавшись к стене, потом медленно подошла к кровати и почти упала на него. Максим, не открывая глаз, обнял ее и притянул к себе, чтобы сделать поцелуй. Ирина двумя руками обхватила его голову и стала целовать, теребя руками волосы.
- Ну, ты и оброс! - Улыбаясь и перехватив дыхание, произнесла Ирина. - Кушать будешь, я купила фарш, сейчас быстро сделаю котлет. Хотя бы позвонил. Почему молчал? Я переживаю, ничего не знаю о нем, а он даже не сообщил о возвращении. Вы же должны приехать двадцать восьмого, а сегодня только пятнадцатое. Почему раньше?
- Ты не рада? - Улыбаясь, спросил Максим! И тут же обнял Ирину, не дав ей ничего ответить. - Я просто добирался практически на перекладных, в аэропорту меня как багаж погрузили, даже не оформляли билеты, мы приехали за пятнадцать минут до отправления самолета. Благодаря Ивану Васильевичу нас посадили. В аэропорту звонил, но тебя видимо не было дома.
- Я Артемку маме отнесла утром, сама в больницу ходила.
- Что-то серьезное?
- Нет, анализы относила.
- Тогда я схожу за ним, а ты пока готовь. - Максим встал с кровати, стал одеваться. Ирина подошла к нему со спины и молча повисла на нем.
- Как я соскучилась по тебе.
- Мне тоже не хватало вас. - Он повернулся к ней лицом и нежно поцеловал брови, потом ресницы, потом стал целовать нос, ниже к губам. Ирина приложила машинально пальцы к его губам и поцеловала ему ухо.
- Иди за сыном! А потом мы поедем к Степановым, они сегодня баню топят и приглашали нас, ты как раз к пирогам и в баньку! - Она опустила его руки и направилась на кухню.
Они ели она рассказывала, что было в его отсутствие, он - что было у него там, в далекой тайге, что он сделал, что это значит для населения, что без этого практически встала бы целая отрасль. Она смотрела, как он ел и как при этом держал сына на руках. Артемка то и дело пытался встать на ноги и задевал головой вилку у Максима. Раздался телефонный звонок. Ирина побежала в комнату.
- Тёма, нельзя. - Смеясь и умиляясь поведением сына, Максим то и дело пытался держать ему руки, которые пытались попасть именно в тарелку папе. - Ты ведь обожжешься, ай горячо! Смотри пар идет от картошки, она горячая, ух, ручкам будет бо-бо и Тёма плакать будет, ай-я-яй, сынок, ну держись ослушник, я сейчас тебе задам. Он поднял Артема руками над собой и стал его теребить. Малыш смеялся, было видно, что ему это очень нравилось. Максим сам заливался от смеха и продолжал держать сына над собой.
- Ну вот, только стоит вас оставить вдвоем, вы сразу начинаете баловаться. Посади его, а то он тебе не даст поесть. Максим посадил Артема в его стульчик. - Звонила Аркадьевна, нас ждут к шести часам. Перед тем как к ним ехать, мы могли бы пройтись по магазинам, у Владимира ведь вчера был юбилей.
- Да?! Сколько же ему? Двадцать?
- Ага, он сразу как ты уехал, вернулся из армии. Такой мужчина! Уходил ведь ему только, только исполнилось восемнадцать, мог бы не идти, но нет: "Он же Степанов, как же дед его любимый служил, отец тоже!" - в своем амплуа, Ирина передразнила двоюродного брата!
- Во, дает, Молодчина! Главное вернулся, а остальное ерунда.
- Да, это верно. - Ирина взяла Артема на руки. Вытерла ему губы, щеки и стала вытирать на груди. - Боже! Когда же закончатся все эти войны! То Афган, то Чечня. Неужели люди не могут мирно жить?!
- Ну, ну. - Улыбаясь и прижимая к себе Ирину и малыша, Максим стал ее успокаивать. - Наш малыш будет учиться. Надеюсь, не попадет в армию.
- Да, если такая же дурь не взбредет в голову, ты-то служил, отец служил, да и мой тоже служил. Так что еще надо дожить, да в голову вбить, что служить Родине это одно, а класть голову в угоду политике - это другое.
- Да, ладно, не переживай, сама говоришь еще долго нам до армии. - Максим взял Артема к себе и пошел в комнату.
Они шли по городу, счастливые и веселые. Ласково грело осеннее солнышко, бабье лето было в полном разгаре. Максим нес на руках сына, а Ирина еле поспевая за мужчинами, держала его под руку. Навстречу им шли несколько молодых пар, они весело что-то обсуждали и даже потом стали напевать песню, Максим посмотрел на Ирину, и они улыбнулись. Артем улюлюкал и пытался освободиться от шапочки, которая, ему казалось, стесняет его и загораживает ему обзор. Ирина постоянно поправляла, но он показывал всем видом, что это ему не нравится. Они решили не ехать на метро, а пройтись пешком.
Уже когда подходили к дому родителей Ирины они увидели Галину Яковлевну.
- Здравствуйте! - Первым поздоровался максим.
- Добрый день. - Ирина вежливо приветствовала ее.
- Здравствуйте ребята. Я, Ирина, только от ваших. Как раз для вас передавала привет от Сергея и Андрея.
- Они еще не приехали?
- Нет. Сергей сказал, что они там будут как минимум, до Нового Года и постараются приехать к празднику. Он вчера звонил. Я передала Ирине Федоровне адрес, куда просили приехать вас через неделю, они вам там что-то передадут, я так поняла для Артема, какой он у вас уже большой. У других всегда быстрей растут дети. - Улыбаясь, сказала Галина Яковлевна. - Я рада вас видеть, но мне надо бежать, мама приболела, должен прийти врач к пяти часам, так что вы уж извините, что не могу поговорить с вами. Она потрясла аккуратно за ручку Артема, попрощавшись с ребятами, пошла.
Машина ехала быстро, в то же время плавно, в Подмосковье дороги все же приведены в порядок, не везде правда, но в основном они были куда лучше прошлых лет. Ирина сидела впереди, а Максим с Артемом и тещей были на заднем сиденье. Павел Константинович вел машину аккуратно. Он с братом, к которому они сейчас ехали почти по сорок лет были за рулем. Правда, один все на грузовых машинах, но он по большей мере на легковых, да все руководство возил.
- Привет! - Улыбаясь, первым вышел встречать Владимир. Он открыл ворота и подождал пока въедет машина, закрыл их и подошел к машине. Ирина бросилась к нему на шею и свойственной ей открытостью стала плакать сквозь радостную улыбку и целовать Володьку. Они всегда были дружны с братом, может потому, что отцы их, так поставили, что семьи жили практически единой коммуной. В одной семье Володька, в другой - Иришка. Да и получалось иногда даже так, что он нет - нет, да что-то носит после Ирины, что - что, а она была и остается аккуратной: "Вся в отца" - сказала бы Александра Сергеевна. В бане их мыли всегда вместе почти до школы Владимира, на дачах и в лесах вместе спали и их приходилось угомонять по долгу, чтобы уснули. Поэтому все воспринимали их отношения как должное и радовались этому.
За столом собрались все и как обычно ждали Александру Сергеевну и Веру Павловну, которые что-то еще готовили для стола, но при этом стопочки уже были налиты до краев, иначе нельзя, Виктор Игнатьевич говорил всегда: "Что за счастье не до краев!"
- Ну, вот и все готово, - улыбаясь и ставя на стол огромную рыбу на подносе, сказала Александра Сергеевна, - усаживайтесь, обращаясь к Вере Павловне, она подала хлеб Аркадьевне, так ласково звали все в семье бабушку Владимира и Ирины, маму их отцов.
- Как ведь тинито, - ворчал муж.
- Ладно, не ворчи.
- Все вошкаются, вошкаются.
- Ты давай тост лучше говори.
- По этой части у нас Максимушка, горазд, - именно так ласково всегда он звал Максима.
- Давайте выпьем за Владимира! - вставая, произнес как-то по взрослому, уже с внутренним смыслом, Максим. - Он, слава Богу, вернулся, жив, здоров и с нами! А это главное и матери с отцом радость и опора нам всем веселее с ним и интересней!
- Это верно, - прослезившись и утирая под глазами, поддержала Аркадьевна. Как будто по команде все стали вставать, смущенный Владимир встал, он даже слегка зарумянился, глаза тоже были наполнены искорками радости и внезапно подступившими слезами. Все выпили и стали усаживаться.
- Папа, давай, налей, сразу и выпьем за его юбилей, уж сегодня его день, так нечего людей туда сюда поднимать и сажать. - Ирина стала подносить свою рюмку.
- Эка, ты какая шустрая. - Засмеявшись, сказал Виктор Игнатьевич, - смотри Максим, так и упустишь жену из-под контроля!
- Ничего не упущу, это она от радости за брата. - Снова налили всем рюмочки, женщины разлили себе из графина домашнюю наливочку, которая отменно получалась у Аркадьевны, несмотря на преклонный возраст, она была всегда при делах и даже шустро работала в саду.
- Я хочу выпить за тебя брат! Чтобы всегда был таким как есть: добрым заботливым и умелым, глупостью Бог тебя не наградил, так что ума хватит в этой жизни. Будь примером всем, а теперь есть, кому быть примером, ты у нас теперь уже дядька! Так что Артемка под твою ответственность тоже растет. Главное не задирай нос никогда и выбирай жену внимательно!
- Это ты на себя намекаешь, что ли?! - Вставил Владимир Игнатьевич. Все улыбнулись, а мама Володи поддержала ее.
- Правильно ведь говорит дочка, жена не последнее, а сколько, вон ошибаются, это вот вам идолам повезло, так и не знаете что такое плохая жена. Говори Ириша, не слушай этих охальников.
- Да что говорить - пить надо! За его здоровье и счастье, а в счастье все и любовь, и житие, и благо, и сопутствующее! Так, что за тебя Володя! - Ирина выпила, вслед за ней стали пить все.
За столом остались сидеть женщины и пели песню. Их голоса сливались, не было сомнения, что уже не один год они отмечали и радости и беды в их семьях. Один голос перекликался с другим. Кто-то высоким тянул, кто-то низы держал. К столу подошел Владимир и вступил в хор с женщинами. Он обнял мать, наклонился и ей на плечо положил голову.
На веранде мужчины вели спокойную беседу. Виктор Игнатьевич закурил, в отличие от Владимира Игнатьевича, он курить начал в самом раннем детстве, Владимир Игнатьевич, был старше брата, но при этом они были всегда "не разлей вода".
- Максим, как съездил? Ирина, говорила, что ты в двадцатых числах должен вернуться. - Подходя к мужчинам, спросил Владимир.
- Просто сделали все быстро, запуски прошли успешно, вот и не было нужды оставаться дальше там. - Ты лучше о себе рассказывай, а то последнее письмо от тебя мы получили только в начале лета. Как раз на первый месяц Артемки. Подарок был нам. Он обнял Владимира, тот подсел к нему ближе и тоже обнял его.
- Что рассказывать? Все нормально, не было проблем последний год. Только домой очень хотелось, чем ближе - тем сильней.
-Это точно, так всегда. Сам вроде не надолго уезжал, а домой летел как на крыльях, хотя на самолете летел. - Максим рассмеялся и крепче обнял Володю, - мы ждали тебя, очень ждали. Вырос вон как! Ирина мне говорила, мужчина стал. И в правду возмужал.
- Да, ладно - мужчина. Просто кормили второй год как на убой. Молодняк угощал, вы не забывали меня, спасибо вам! - Владимир рассмеялся и прижался к Максиму, продолжая обнимать его. На улицу неслись слова песни, голоса женщин были спокойными и умиротворенными. Слышно было, как Ирина выводила вверху мелодию: "... а любовь как сон, стороной прошла...".
- Максим, Ирина зовет тебя, просит подняться в комнату. - Из открытой двери кухни, которая выходила сразу на веранду сказала Александра Сергеевна, - а ты бы шел готовил баню. Да как следует, напарились бы, - обратилась к сыну она.
- Это мы запросто! - Ответил Максим. Володя с Максимом встали и последовали за Александрой Сергеевной в дом.
Дом с наружи выглядел не богатым и не большим, но в нем множество комнат создавало иллюзию небольшого замка. Два жилых этажа, третий с залом для игры в бильярд и огромной верхней, теплой верандой. На втором этаже были комнаты для гостей - одна из них постоянная комната, где спали Максим и Ирина, им, правда, после рождения Артемки, туда, кроме большой софы, поставили деревянную кроватку, в которой еще спали Ирина и Владимир. По соседству была комната Аркадьевны, а с другой стороны - комната Владимира Игнатьевича и Веры Павловны. Комнаты Владимира и хозяев дома были в противоположной части дома и отделены переходом и лестницей на третий и на первый этажи. Первый этаж тоже располагал комнатами и большой залой, но всегда все собирались на огромной кухне и на веранде. Только зимние праздники стол накрывался в зале, а все остальные торжества и просто встречи, конечно же, на веранде и кухне.
Максим поднялся к Ирине, осторожно не шумя, зашел в комнату, она уже укладывала Артема. В комнате был включен приглушенный свет бра. Она стояла задумавшаяся и смотрела на Артема, не заметила, как Максим подошел к ней. Он обнял жену, поцеловал.
- Ты звала?
- Да я хотела, чтобы ты посидел с ним, я вымоюсь с женщинами, а потом вы мужчины будете париться, вы долго всегда сидите.
- Да, конечно, иди.
- Полотенце, Александра Сергеевна, сказала, положила все в бане, как всегда на полках, там все найдешь. Ну, я пошла.
- Хорошо.
Максим остался в комнате один. Он был спокойным и радостным. Он дома, среди родных и близких ему людей. Он - отец. Сын, которого они ждали с Ирой, принес счастье не только ему и ей, Артемка сразу стал любимцем всей родни и друзей. Он действительно был очень милым мальчуганом. Крупные светло синие глаза черные волосы как у куклы, завивающиеся крупными кудрями и самое главное его улыбка - он был похож лицом на Ирину, но все остальное: цвет глаз, размер глаз, даже, казалось, нос и волосы, были Максима. Артемка засыпал всегда быстро и спал по ночам спокойно, если конечно не был болен. Он и по активности и по росту и весу опережал своих сверстников. Ирина и Максим назвали его Артемом в честь прадеда Артема Аркадьевича. Его знала вся родня по ветке Ирины, Максим слышал рассказы об этом удивительном человеке от многих. Когда родился Тема, именно Максим предложил назвать его именем прадеда. Теперь он не только не жалел об этом но даже как бы верил что имя тоже дает силу и энергию его сыну - он очень хотел чтобы его сын тоже был примером для подражания. Максим лежал и думал, мысль одна за другой приходили в голову. Вдруг каким-то переплетением он вспомнил Андрея и Сергея. Он подумал опять о сыне, как он будет его воспитывать, вообще относится ли это к воспитанию, может это заболевание? С такими мыслями он задремал. Проснулся он, когда Ирина его стала гладить.
- Устал? Мыться пойдешь? Тебя ждут уже.
- Иду. Вы так быстро?
- Конечно, быстро! - Ирина рассмеялась, - мы почти два часа мылись.
- А сколько время?
- Почти восемь.
- Хорошо я поспал. - Максим потянулся. - Я пошел.
- Вы долго, так, что я тебя не жду! Максим улыбнулся, обнял Ирину, поцеловал.
- Я очень тебя сильно люблю!
- Я тоже, иди! - Ирина проводила Макса и стала укладываться. Тема спал глубоким спокойным сном. В комнате старый будильник, тихо отсчитывал время. Интересно то, что он всегда шел минута в минуту. Она включила настольную лампу и открыла книгу.

V глава
"Владимир".

- Вы давай те не ленитесь подбрасывать. - Владимир Игнатьевич поставил аккуратно поодаль небольшой тазик с горячей водой и стал забираться повыше к сидящему уже брату.
- Да они же не привыкли к такой бане! - Забасил Виктор Игнатьевич, - уши сейчас свернутся у них - и братья рассмеялись в голос. Владимир сидел улыбался и действительно закрывал руками уши. За время армии он успел отвыкнуть от бани, в отличие от Максима, который, наоборот, за то время, как женились они с Ириной, стал завсегдатаем и желанным у Степановых. Баня очень нравилась Максиму и практически каждую неделю, когда жили в Москве он с женой, приезжал в этот дом. Виктор Игнатьевич и Александра Сергеевна были не просто добрыми и гостеприимными хозяевами, они были интересными людьми и у них он многому учился в этой жизни.
- А вы не наседайте на парня. - Взяв ковшик в руки, Максим стал подбрасывать кипяток на раскаленные камни. Баня была сделана умельцами и уже вот почти пять лет служила на радость. - Я вот посмотрю, как вы заговорите, когда я подброшу для себя. А то уши трубочкой! - Температура поднималась, Владимир почти выбежал из парилки. Максим еще поддал пару и взял рукавицы и два веника. - Ну, кто первый? - Максим повернулся к тестю и его брату.
В дверь постучали, Володя открыл. Это была мама.
- Сынок, вы с Максимом еще будете долго. Он любит попариться, ты проверь обязательно, чтобы двери были закрыты.
- Хорошо мама.
- В холодильнике молоко свежее, у соседей берм.
- Спасибо, мама! - он наступил на порог и протянулся поцеловать мать.
- Совсем ошалел! - Выскочил из парилки отец.
- А ты тоже знай меру не мальчик! - Закрывая двери, проворчала жена.
- Что сын, иди, он и тебя, как следует, тебе надо!
- Нет, я немного еще посижу здесь. Вы то привычные, пиво будешь, или квас?
- Давай кваску лучше.
- Что выбежал? - Вываливаясь из парилки, подтрунил брата, Владимир Игнатьевич.
- Так он так орудует вениками, что уже нет мочи!
- Да здорово он умеет попарить. - Дверь открылась, весь красный вышел Максим.
- Теперь ты готовься! - Обращаясь к Володе, сказал Максим. - Сейчас чуток отдохну, потом пойдем на заход.
- Только, меня так не надо! - смеясь, проговорил Володя.
- Я понимаю, это я их - заядлых парильщиков, они все хвалятся - вот и попались под горячую руку! Наливай отец и мне кваску.
- Это завсегда! - с услужливостью стал наливать Владимир Игнатьевич. - Это с нас не убудет. Максим жадно стал пить квас.
- Он холодный, смотри, что бы ни заболеть, после, - подавая большое полотенце Максиму, сказал Владимир.
- Ну, еще чего, сейчас напаримся, горло похрипит и пройдет - не в Большом же театре петь! - Рассмеялся Макс.
- Вы тут парьтесь, а мне, пожалуй, на сегодня хватит. - Владимир Игнатьевич пошел по направлению к душу. Вслед за братом пошел Виктор Игнатьевич.
- Я тоже, немного отдышусь и надо спать. Володя накинул на себя халат, шлепки и вышел из бани. Максим не понял куда он, его охватила паника. Не понимая от чего, он хотел остаться наедине с ним. Оба Игнатьевича мылись под душем, фыркали и весело о чем-то говорили. Максим смотрел на них и подумал: "вот эти два, уже далеко не молодых мужчин, прожили свою жизнь достойно и счастливо пускай поздно, но у них появились дети и они их вырастили. Володька славный парень". Мысль опять перескочила. Он вспомнил, что, засыпая, подумал о Сергее и Андрее: "Как их жизнь будет складываться, если Ирина права?" В это время вошел Володя - в руках держал кружки и кувшин.
- Мама принесла молоко. С детства его люблю, - на его распаренном лице расплылась все еще детская улыбка.
- Володька, какой же ты еще мальчишка! Наливай и мне тоже! - Прилив радости выплеснулся у Макса, он встал, подошел к Владимиру, обнял его и прижал к себе. Взял у него кружку и подставил ему.
- Вам пиво пить надо, а они молоко наливают, - своим басом прогудел Владимир Игнатьевич.
- Сам то до сих пор пьешь его, вот он весь в тебя и народился! - Вытираясь полотенцем, весело сказал отец Владимира и похлопал сына по затылку. Открывая дверь из бани, он обратился к Владимиру. - Сына, не забудь все выключить и закрыть двери. Мы пошли спать. Если что Максимка поможет - он здесь за хозяина!
- Да мама уже говорила, чтобы я все закрыл, хорошо папа, я все проверю.
- Не переживайте мы все сделаем. Спокойной ночи. - Максим достал из кармана халата часы, посмотрел, было уже без пятнадцати одиннадцать. Голоса братьев все еще были слышны. - Ты готов? Пойдем, я тебя напарю, потом ты меня немного, да посидим поговорим, расскажешь мне за жизнь армейскую. Захвати на подоконнике пихтовое масло, я наведу с водой и подышим, как следует.
Владимир следом за Максимом забрался на самый верх. Они сидели и оба молчали. Запах пихтового масла разносился по все парилке. Владимир посмотрел на Максима, тот, прикрыв глаза, наслаждался паром.
- Макс, скажи мне, вот ты женат, - ты счастлив в браке, только откровенно? Я, почему спрашиваю, - у меня все друзья уже успели развестись, а главное кто, на чем свет стоит, поливают жен и с ними заодно всех женщин.
- Ну, для меня это не новость, это было, есть и будет. Главное в семье - это понимание друг друга. А чтобы понимать - надо знать. Давай-ка, не увиливай, поворачивайся я тебе веничками. Ты сможешь понять, человека, который всю жизнь в тайге прожил? Я вот встречался с таким. - Максим заставил Владимира повернуться к нему спиной. - Думаю, он ни когда не сможет быть таким с женщинами тем более с женой. Потому, что понимает их, как и многое другое понимает. - Он взял своими руками Владимира под мышки и лихо повернул его к себе, обдавая вениками его грудь и лицо, он подбросил на камни. - Кроме того, конечно нужна любовь. Конечно это самое главное, а что это такое, пожалуй, ни кто не объяснит, ни тебе, ни мне. Это чувствовать надо, но кроме любви еще и простое воспитание необходимо, вот чего-чего, а этого, у твоих ребят нет. Один Петька, что стоит. Как-то я видел его в клубе, ты еще в армии был, а мы перед отъездом в штаты ходили с Ириной. Господи - это же бандит, правда, не настоящий, а так мишура, - он еще поддал на камни, - но кому он такой нужен по настоящему. Разве что для игр и то ненадолго.
- Я уже не могу, Максимка, пожалей. Все, еще немного и я мишурой буду. - Владимир поднялся и направился к выходу, но споткнулся и чуть было не упал, свободной рукой его подхватил Максим. О, да ты слаб, весь в своего дядю, не даром отец и говорит, мой сын - не брата. Они вместе вышли из парилки. Максим направил его пот душ. Открыл воду и Володька взвыл, - она же холодная!
- Ничего, зато сейчас опять в парилку нагреешься и больше сегодня, для тебя хватит.
- Ты настоящий изверг!
-Ах, так. Его, видите ли, паришь, заботишься о нем. А он - "изверг" вам. Оба смеялись. Володя был весь красный как рак. Максим убрал все вещи с настилов, которые были по всему периметру в предбаннике, подвел к ним Владимира и аккуратно повалил. - Отдохни, я сейчас еще попарюсь и приду.
Владимир лежал в блаженстве и еще не верил и не понимал, что он дома, что вот его родные и близкие люди с ним и он с ними. Осознавал он, что Ирина и Максим счастливые люди. Максим, ему казалось, просто не может обидеть Ирину, конечно, еще по-детски, он рассуждал, но по взрослому уже думал, как он будет создавать семью.
- Лежишь? - как облако, вышел из парилки Максим.
- Ага. - Улыбаясь, произнес Владимир.
- Как здорово все же в бане.
- Ты конечно мастак париться.
- Это батька твой меня научил. Я ведь до этого и никогда не парился.
- Он меня до армии все пытался приучить к парилке, но я так и убегал от него. - Максим лег рядом, так, что головы их были практически одна около другой. Макс повернул голову и увидел рядом взрослого крепкого красивого мужчину. Володя лежал, закрыв глаза, поэтому Макс продолжал его рассматривать. Слегка загрубевший пушок, пробивался на подбородке, это выглядело немного смешным, но Максу именно это понравилось, он вспомнил, что разглядывал себя у зеркала, в восемнадцать лет, перед тем как бриться. В армии всех заставляли бриться. Он перевел взгляд на руки. Напряженные мышцы их, не переставая, играли невидимый рисунок. Кисть руки, которую видел Макс, передавала энергию и силу. Было видно, что эти руки могли не только крепко захватывать, держать и даже бить, но... Макс остановился на мысли, ему стало опять не по себе: "да эти руки могли нежно гладить и оберегать. Почему я смотрю на него как на мужчину? - Макс даже перевел дыхание. - Он действительно сильно возмужал. Я не обращал на него внимания, кроме как на брата Иры, что произошло теперь?" - Владимир открыл глаза и увидел Максимку, смотрящим на него. Их взгляды встретились, Максим не стал отводить, но Владимир потупил свой взгляд. Он привстал, дотянулся до кувшина и налил в кружку молока.
- Ты будешь? - спросил он, не глядя на Максима.
- Налей лучше пива мне. - Владимир встал, накинул на плечи полотенце. Максим продолжал рассматривать его. Даже то, как он шел, будоражило воображение Макса. Он стоял спиной к нему, от вида его тела, кроме как восхищения и наслаждения, ничего нельзя было получать более. Максим опять вспомнил Сергея.
- Держи, оно очень холодное, - Владимир подносил Максимке пиво, налив его в высокий стеклянный бокал-кружку для пива с деревянной ручкой. - Ты выглядишь усталым и озабоченным. Что-то случилось? - Максим молчал. - Владимир сел к нему рядом и обнял рукой. Другой рукой он держал кружку с молоком, спокойно отпил несколько больших глотков и поставил на стол. Уже всем телом навалился на Максима, - давай колись, что случилось? Я же вижу что ты какой-то не такой, обычно веселый, разговорчивый, а тут молчишь, задумчивый, вижу, что ты смотришь на меня, словно что-то спросить хочешь, но не решаешься. Он двумя руками плавно влился в шевелюру Максимки и стал массировать голову. - Что-то с Ириной?
- Нет, ничего. Я не знаю, что со мной. Ты взрослый уже и наверно можно с тобой говорить откровенно, только мне очень сложно самому все это понять. Правда, ничего не произошло.
- Давай попробуем вместе разобраться.
- Нет, Володя, может потом как-нибудь. Сейчас уже поздно и надо закругляться с баней, а главное, может, я просто действительно устал. - Он стал приподниматься, но Владимир настойчиво налег на него и перешел руками с головы на его тело. Максим продолжал лежать и уже не сопротивлялся. Руки умело массировали огромное тело, "почему не бывает счастья без грусти? - подумал Володя, - я только сегодня радовался за него и на тебе, вижу его расстроенным и совсем несчастным человеком".
- Пойду покурю. - Уже, не принимая каких либо возражений, поднялся Максим, набросил халат и вышел из предбанника. Володя остался один.
"Нет, явно, что-то случилось, Максим не может расстраиваться по пустякам, он всегда оптимист, - Владимира не покидали мысли, - может, что с Темой?" - Володя решил пойти к Максиму. Надев халат, он налил в бокал Максима пиво и вышел к нему. Максим курил и уже был не так взволнован, как минуту назад.
- Держи, протянул ему Володя.
- А себе, что не наливаешь?
- Сейчас налью, - решительно произнес Владимир, улыбаясь, ушел обратно.
"Надо идти спать, иначе так можно додуматься Бог знает до чего. Ну, красивый парень и что с того, мало, красивых, на свете? - он поежился, на улице было свежо, но не холодно, - глупости все это. - На верху зажегся свет, - видимо, мать, не спит, а может что с Артемом?" - Возвращался Владимир, - я пойду поднимусь наверх, что-то свет зажгли.
- Да, я здесь буду.
Дом наполняла тишина, были слышны старые ходики на кухне и ровное дыхание. Максим осторожно открыл дверь в комнату. Ирина забыла выключить свет, книга лежала на полу. Тема спал. Он еще раз посмотрел на Ирину, сына и вышел из комнаты. В соседней комнате погасили свет.
- Все нормально?
- Да, видимо родители только улеглись еще.
- Это мама, наверно, как я приехал, она почему-то больше стала за меня волноваться, нежели когда я был в армии, отец говорит, что даже плакала ночью.
- Материнское сердце очень чуткое, когда сын заболел, я и то на работе был как не в своей тарелке, а ты хочешь, чтобы мать не чувствовала.
- Но я не болен и со мной все в порядке.
- Не знаю, может просто от радости и то, что держала в себе, когда ты был в армии.
- Вот это, скорее всего. Максим повернулся к Володе и обнял его, тот в свою очередь прильнул к нему и обеими руками обвил Максима. Они сидели, говорили о поездке Максима и об армии Владимира. Максим потушил сигарету и взял в руку пиво. Владимир тоже взял пиво, протянул его, приготовив к тому, что бы стукнуть бокал Максима.
- Тогда тост говори! - неожиданно для Владимира, но к желанию, повеселел Максим.
- Я за тебя хочу выпить, Макс!
- Я всю армию думал о тебе.
- Почему?
- Ты помнишь, как ты меня отругал за велосипед тогда?
- Да. Я думал ты со мной говорить тогда не будешь.
- Да, что ты! Наоборот, ты тогда в моих глазах стал выше всех остальных.
- Почему?
- Да потому, что я сам понимал и знал, что глумился над родителями, но видимо подростковый период, или еще что, я не могу остановиться, а ты, несмотря на всех, взял и осек меня.
- Я был благодарен тебе. Ни ты, куда кривая дорога завела бы меня. Ведь я тогда хотел ехать к Игорю, а ты знаешь, что он сразу как я ушел в армию, умер.
- Передозировка. Именно поэтому, мать и не хотела, что бы ты с ним общался.
- Ты помнишь, как при всех дал мне подзатыльник?
- Я? Да разве я могу давать подзатыльники? - Смеясь, Максим крепко обнял Владимира и потрепал по тому самому затылку, который помнил эту руку. Володя действительно мог попасть в переплет с наркотиками. В тот вечер он должен был поехать к Игорю, а те уже ждали, чтобы "посадить" его. Он сам сказал, что попробует, но один только раз. Максим вырвал из рук у него велосипед и в ответ на его возмущение: "Кто ты такой?" - залепил ему подзатыльник и поволок в дом. Там уже без наблюдателей, просто заявил, что если он сделает шаг, то будет не подзатыльник, а настоящая взбучка. Тогда Володя не посмел что-то предпринять в ответ и заперся в своей комнате. Через время пришел отец и сказал идти на улицу помогать - дом еще был в стадии завершения. Строительство и отделочные работы закончились, но работы было действительно еще не меряно.
- Да, можешь и еще как! Я до сих пор помню его. Тогда же сам хотел попробовать. Правда, когда я узнал, что Игорь попал в больницу и что на его месте мог быть я. Первый раз его спасли.
- Надеюсь сейчас этой дури у тебя в голове нет?
- Нет, ты что, видишь, пиво пью и то только за компанию с тобой!
- Ну и молодчина. Надо идти спать.
- Давай еще посидим, тебе же не на работу завтра!
- Нет, но я... давай, посидим, тем более что сна ни в одном глазу, - он стал зевать, они оба рассмеялись!

Продолжение следует.